Эверест. День прогулок в одиночестве: пирамида, Пумори, монах и базовый лагерь вдали.
Ещё один день акклиматизации.
Мы поднялись на высоту почти 5000 метров, и организму надо было это как-то осознать.
Поэтому прежде чем идти дальше, мы остались в Лобуче на ещё одну ночь.
Для лучшей акклиматизации, так сказать.
Впрочем, чего уж там. В ближайшие дни вся наша жизнь - сплошная акклиматизация.
Выйдя на прогулку в этот день я первый раз увидела наш базовый лагерь своими глазами.
Пусть издалека и лишь в виде крошечных оранжевых точечек среди безжизненного нагромождения льда и камней, но я его увидела.
1.
25 апреля. День 7. Лобуче.
Ночь на 4900 в целом прошла хорошо, но первые признаки того, что кислорода не так много, как хотелось бы, всё-таки появились.
Ночью немного заболела голова. Я даже думала, не выпить ли таблетку, но поленилась вылезать из-под тёплой конструкции, состоящей из тонкого спальника и местного толстого одеяла. А там и голова куда-то прошла.
С набором высоты стало ощутимо прохладнее в комнатах. Вечером я налила воду в стакан и не выпила. Утром она вся превратилась в лёд. Не удивительно, что лишний раз вылезать из спального мешка не хотелось.
В лоджиях до Периче у нас было постельное бельё (по виду по крайней мере чистое) и простыни с подогревом. Но вот уже вторую ночь условия были более спартанские.
Хотя, вспоминая, какие здесь были лоджии несколько лет назад: фанерные домики, продуваемые всеми ветрами, назвать спартанскими наши условия - это как-то слишком.
Здесь был даже душ - один на первом этаже.
Зато с по-настоящему горячей водой.
Только учитывая, что в самом помещении достаточно прохладно, принимать его крайне не рекомендовали, чтобы не простудиться.
Правда, никто на рекомендации внимания не обращал. Тяга к прекрасному у людей всегда была выше инстинкта самосохранения.
По поводу дня отдыха у нас был не ранний завтрак - в 9 утра.
После завтрака Абрамов с Леной (комендантом базового лагеря) ушли в базовый лагерь проверить, всё ли там готово к нашему завтрашнему приходу.
Мы же остались с Лариным - нашим доктором и гидом по совместительству.
После завтрака все желающие (которых оказалось совсем немного) отправились с ним на прогулку по окрестностям. Немного набрать высоту и подышать.
Опять же, согласно рекомендациям лучших альпиноводов.
Я же, пользуясь случаем, решила, что тоже пойду гулять, но одна.
Спросила у Ларина, не сильно ли он обидится и расстроится. Он сказал, что не сильно. Но даже издали было видно, что обманул. Вообще не расстроился нисколько.
Ну, и хорошо.
Нам, интровертам и социофобам, знаете ли, надо иногда отдыхать от людей. Я физически устаю от постоянного нахождения среди людей. Когда я ходила на Северный полюс, наверное, самым сложным для меня было отсутствие возможности уединиться на какое-то продолжительное время.
Так вот, прогулки в одиночестве для меня - лучший отдых.
Решая, в каком направлении отправиться, я немного постояла на улице, немного прошлась по этой самой улице пока ещё почти безлюдного посёлка.
2.
Посмотрела на красивых, но так и не опознанных мной птичек с розовыми брюшками и красными хохолками.
3.
И пошла.
План был идти в сторону базового лагеря Эвереста, пока не надоест. А по дороге заглянуть в обсерваторию.
4.
Несомненное преимущество жизни на большой высоте в том, что красотища начинается прямо от порога.
В общем-то можно никуда и не ходить. Но вы же помните, по рекомендациям лучших людей нашей экспедиции, ходить всё-таки надо было.
5.
Ходить, вертеть головой в разные стороны. Смотреть на снежные вершины и на ледники, падающие с них хаотичным нагромождением.
Заодно можно было представить, что пройдёт совсем немного времени, и нам придётся через такое вот лезть в первый лагерь.
6.
Но пока всё было достаточно мирно - камни, тропинки, высота 5000 метров...
7.
На такой высоте уже не все посетители базового лагеря Эвереста могут передвигаться на собственных ногах.
Некоторых приходится вывозить на лошадках.
8.
Как и их баулы.
9.
Буквально через километр после того, как я вышла из посёлка, показался указатель поворота к обсерватории.
10.
И я пошла смотреть, что же это за обсерватория такая.
11.
Действительно, буквально через пять минут, как было обещано на плакате, показалось здание из стекла и металла в виде пирамиды.
И группа моих коллег под руководством Ларина, удалявшихся вверх по склону.
12.
Коллег я догонять не стала. И будить мирно спящего смотрителя пирамиды тоже не стала.
Сначала не стала, надеясь, что мне его помощь не пригодится.
13.
Увы, дверь в обсерваторию оказалась заперта.
14.
Пришлось всё-таки разбудить спящего товарища и попытаться выяснить, можно ли проникнуть внутрь.
Он долго спросонья не понимал, что я хочу. Потом сказал, что ему надо уточнить.
Где-то ходил-бродил, в итоге пришёл и сказал, что войти внутрь стеклянной пирамиды нельзя.
Ну что же, хотя бы снаружи посмотрела.
Сделала себяшечку в отражении не очень чистых стёкол.
15.
И вернулась на свой прежний путь - в сторону Эвереста и его базового лагеря.
16.
Основные группы туристов, спешащие в Горак Шеп и дальше в базовый лагерь, уже прошли.
Поэтому большую часть пути мне повезло протопать совсем в одиночестве.
17.
Просто чудо какое-то, а не день.
Нет, какие-то люди, конечно, были, но их было так немного, что можно было и не замечать.
18.
19.
Я шла и смотрела на разворачивающуюся панораму гор, начинавшуюся с одной стороны с красавицы Пумори и заканчивающуюся массивом Нуптзе.
20.
Глядя на Нуптзе, понимаешь - массив он и есть массив. Нависает так масштабно и... массивно.
21.
22.
Мой же фаворит безусловно - Пумори. Красивая, чуть округлая пирамида.
23.
Чем больше я на неё смотрю, тем больше хочется когда-нибудь оказаться на её вершине.
24.
Пока же вершиной моего хождения в тот день был перевал.
Накануне, описывая день, когда мы посетили мемориал погибшим альпинистам, на вопрос, последний ли это был перевал на нашем пути к базовому лагерю, я наивно ответила, что наверное да.
На всякий случай не стала отвечать однозначно, какие-то сомнения и смутные воспоминания меня терзали.
Оказалось не зря.
Перевал был не последним.
И вот теперь я медленно ползла по тропе, уходящей наверх. Не очень круто, но высота сделала ноги какими-то чугунными.
Так что по каменистой пустыне с видом на огромные снежные горы я передвигалась очень медленно, делая вид, что хочу всё получше рассмотреть.
На самом деле нет. Просто быстрее не получалось. А подъём в сто крутых метров дался как-то совсем тяжело. Пришлось даже пару раз остановиться, отдохнуть.
25.
На перевале сидели люди, приходящие в себя после подъёма.
26.
И стояли кони, любующиеся окрестностями.
27.
Я немного побродила по перевалу, решая, к какой категории примкнуть.
28.
А заодно делая сто тысяч фотографий прекрасной Пумори.
29.
Я не стала спускаться с перевала - туда мы успеем спуститься на следущий день.
Я же пошла направо вверх, туда, откуда должен был открыться вид на ледник Кхумбу.
И таки да, он действительно там был.
30.
Прямо подо мной было самое начало ледника. Месиво камней и небольших разноцветных озёр.
31.
Но если посмотреть в другую сторону, видно было, что буквально через несколько километров камней станет всё меньше и меньше, а льда всё больше. Пока ледник окончательно не вспенится бело-синей горой взбитых сливок.
А если совсем приглядеться, то недалеко от бело-синей мешанины льда, можно было увидеть яркие - оранжевые, жёлтые - пятнышки палаток.
32.
Это и был базовый лагерь Эвереста, куда мы шли вот уже больше недели. И откуда должны были начаться наши основные приключения.
Я стояла, смотрела не столько на месиво льда, через которое нам, между прочим, ходить надо будет, сколько на пятнышки платок. Смотрела веря и не веря, что вот оно - вот наш дом почти на месяц.
Всё то, о чём я думала в последние дни, становилось всё ближе. И было уже почти перед глазами. Но от этого не становилось более реальным.
На какой-то миг показалось, что это всё не со мной, не про меня. Что я, как это бывало раньше во время треккинга в базовый лагерь Эвереста, дойду завтра до камня с надписью Everest Base Camp и пойду обратно.
- Нет, на этот раз это твоё, - говорила я себе. - И эти палатки, и эти снующие туда-сюда вертолёты, и ледопад, через который не видно пути.
33.
Перед спуском с перевала я сделала сто тысяч первую фотографию Пумори. На этот раз - с кем-то заботливо выложенным смайликом.
Смайлик словно подбадривал и говорил:
- Не дрейфь, всё будет хорошо. Ничего, что сегодня ноги чугунные.
Впрочем, не знаю, насколько адекватно разговаривать с выложенными в причудливый узор камнями.
34.
Поговорив с камнями, я развернулась и пошла домой.
35.
На обратном пути по дороге в Лобуче я встретила монаха. Разговорились.
Он сказал, что идёт в базовый лагерь Эвереста, где завтра будет делать пуджу.
Пуджа - это очень красивый ритуал молитвы и получения благословения для успешной экспедиции. Каждая команда совершает пуджу перед тем, как участники выйдут в первые лагеря.
И какой бы веры люди не придерживались, в этот момент все они становятся немного буддистами. В горах вообще люди становятся достаточно суеверными. Я вот в горах всегда ношу на шее маленькую серебряную ящерку, которая однажды много лет назад стала моим талисманом.
36.
Глядя на мою куртку монах спросил:
- Ты из Клуба семь вершин?
И получив утвердительный ответ, сказал:
- У вас пуджа будет послезавтра.
37.
И это снова эхом отозвалось в голове:
- У нас будет пуджа. У меня будет пуджа... Как в настоящих экспедициях. Но я же и есть в настоящей экспедиции.
38.
К часу я уже вернулась в Лобуче, где наш высокогорный санаторий продолжил работу.
39.
А как ещё назвать место, где полдня можно есть, спать и ничего не делать.
40.
Можно ещё любоваться окружающими вершинами.
41.
42.
И эти вершины, словно в благодарность за то, что мы не забываем на них смотреть, к вечеру одарили нас совершенно прекрасным закатом.
43.
44.
Оставался последний день пути до базового лагеря Эвереста.
Мы поднялись на высоту почти 5000 метров, и организму надо было это как-то осознать.
Поэтому прежде чем идти дальше, мы остались в Лобуче на ещё одну ночь.
Для лучшей акклиматизации, так сказать.
Впрочем, чего уж там. В ближайшие дни вся наша жизнь - сплошная акклиматизация.
Выйдя на прогулку в этот день я первый раз увидела наш базовый лагерь своими глазами.
Пусть издалека и лишь в виде крошечных оранжевых точечек среди безжизненного нагромождения льда и камней, но я его увидела.
1.
25 апреля. День 7. Лобуче.
Ночь на 4900 в целом прошла хорошо, но первые признаки того, что кислорода не так много, как хотелось бы, всё-таки появились.
Ночью немного заболела голова. Я даже думала, не выпить ли таблетку, но поленилась вылезать из-под тёплой конструкции, состоящей из тонкого спальника и местного толстого одеяла. А там и голова куда-то прошла.
С набором высоты стало ощутимо прохладнее в комнатах. Вечером я налила воду в стакан и не выпила. Утром она вся превратилась в лёд. Не удивительно, что лишний раз вылезать из спального мешка не хотелось.
В лоджиях до Периче у нас было постельное бельё (по виду по крайней мере чистое) и простыни с подогревом. Но вот уже вторую ночь условия были более спартанские.
Хотя, вспоминая, какие здесь были лоджии несколько лет назад: фанерные домики, продуваемые всеми ветрами, назвать спартанскими наши условия - это как-то слишком.
Здесь был даже душ - один на первом этаже.
Зато с по-настоящему горячей водой.
Только учитывая, что в самом помещении достаточно прохладно, принимать его крайне не рекомендовали, чтобы не простудиться.
Правда, никто на рекомендации внимания не обращал. Тяга к прекрасному у людей всегда была выше инстинкта самосохранения.
По поводу дня отдыха у нас был не ранний завтрак - в 9 утра.
После завтрака Абрамов с Леной (комендантом базового лагеря) ушли в базовый лагерь проверить, всё ли там готово к нашему завтрашнему приходу.
Мы же остались с Лариным - нашим доктором и гидом по совместительству.
После завтрака все желающие (которых оказалось совсем немного) отправились с ним на прогулку по окрестностям. Немного набрать высоту и подышать.
Опять же, согласно рекомендациям лучших альпиноводов.
Я же, пользуясь случаем, решила, что тоже пойду гулять, но одна.
Спросила у Ларина, не сильно ли он обидится и расстроится. Он сказал, что не сильно. Но даже издали было видно, что обманул. Вообще не расстроился нисколько.
Ну, и хорошо.
Нам, интровертам и социофобам, знаете ли, надо иногда отдыхать от людей. Я физически устаю от постоянного нахождения среди людей. Когда я ходила на Северный полюс, наверное, самым сложным для меня было отсутствие возможности уединиться на какое-то продолжительное время.
Так вот, прогулки в одиночестве для меня - лучший отдых.
Решая, в каком направлении отправиться, я немного постояла на улице, немного прошлась по этой самой улице пока ещё почти безлюдного посёлка.
2.
Посмотрела на красивых, но так и не опознанных мной птичек с розовыми брюшками и красными хохолками.
3.
И пошла.
План был идти в сторону базового лагеря Эвереста, пока не надоест. А по дороге заглянуть в обсерваторию.
4.
Несомненное преимущество жизни на большой высоте в том, что красотища начинается прямо от порога.
В общем-то можно никуда и не ходить. Но вы же помните, по рекомендациям лучших людей нашей экспедиции, ходить всё-таки надо было.
5.
Ходить, вертеть головой в разные стороны. Смотреть на снежные вершины и на ледники, падающие с них хаотичным нагромождением.
Заодно можно было представить, что пройдёт совсем немного времени, и нам придётся через такое вот лезть в первый лагерь.
6.
Но пока всё было достаточно мирно - камни, тропинки, высота 5000 метров...
7.
На такой высоте уже не все посетители базового лагеря Эвереста могут передвигаться на собственных ногах.
Некоторых приходится вывозить на лошадках.
8.
Как и их баулы.
9.
Буквально через километр после того, как я вышла из посёлка, показался указатель поворота к обсерватории.
10.
И я пошла смотреть, что же это за обсерватория такая.
11.
Действительно, буквально через пять минут, как было обещано на плакате, показалось здание из стекла и металла в виде пирамиды.
И группа моих коллег под руководством Ларина, удалявшихся вверх по склону.
12.
Коллег я догонять не стала. И будить мирно спящего смотрителя пирамиды тоже не стала.
Сначала не стала, надеясь, что мне его помощь не пригодится.
13.
Увы, дверь в обсерваторию оказалась заперта.
14.
Пришлось всё-таки разбудить спящего товарища и попытаться выяснить, можно ли проникнуть внутрь.
Он долго спросонья не понимал, что я хочу. Потом сказал, что ему надо уточнить.
Где-то ходил-бродил, в итоге пришёл и сказал, что войти внутрь стеклянной пирамиды нельзя.
Ну что же, хотя бы снаружи посмотрела.
Сделала себяшечку в отражении не очень чистых стёкол.
15.
И вернулась на свой прежний путь - в сторону Эвереста и его базового лагеря.
16.
Основные группы туристов, спешащие в Горак Шеп и дальше в базовый лагерь, уже прошли.
Поэтому большую часть пути мне повезло протопать совсем в одиночестве.
17.
Просто чудо какое-то, а не день.
Нет, какие-то люди, конечно, были, но их было так немного, что можно было и не замечать.
18.
19.
Я шла и смотрела на разворачивающуюся панораму гор, начинавшуюся с одной стороны с красавицы Пумори и заканчивающуюся массивом Нуптзе.
20.
Глядя на Нуптзе, понимаешь - массив он и есть массив. Нависает так масштабно и... массивно.
21.
22.
Мой же фаворит безусловно - Пумори. Красивая, чуть округлая пирамида.
23.
Чем больше я на неё смотрю, тем больше хочется когда-нибудь оказаться на её вершине.
24.
Пока же вершиной моего хождения в тот день был перевал.
Накануне, описывая день, когда мы посетили мемориал погибшим альпинистам, на вопрос, последний ли это был перевал на нашем пути к базовому лагерю, я наивно ответила, что наверное да.
На всякий случай не стала отвечать однозначно, какие-то сомнения и смутные воспоминания меня терзали.
Оказалось не зря.
Перевал был не последним.
И вот теперь я медленно ползла по тропе, уходящей наверх. Не очень круто, но высота сделала ноги какими-то чугунными.
Так что по каменистой пустыне с видом на огромные снежные горы я передвигалась очень медленно, делая вид, что хочу всё получше рассмотреть.
На самом деле нет. Просто быстрее не получалось. А подъём в сто крутых метров дался как-то совсем тяжело. Пришлось даже пару раз остановиться, отдохнуть.
25.
На перевале сидели люди, приходящие в себя после подъёма.
26.
И стояли кони, любующиеся окрестностями.
27.
Я немного побродила по перевалу, решая, к какой категории примкнуть.
28.
А заодно делая сто тысяч фотографий прекрасной Пумори.
29.
Я не стала спускаться с перевала - туда мы успеем спуститься на следущий день.
Я же пошла направо вверх, туда, откуда должен был открыться вид на ледник Кхумбу.
И таки да, он действительно там был.
30.
Прямо подо мной было самое начало ледника. Месиво камней и небольших разноцветных озёр.
31.
Но если посмотреть в другую сторону, видно было, что буквально через несколько километров камней станет всё меньше и меньше, а льда всё больше. Пока ледник окончательно не вспенится бело-синей горой взбитых сливок.
А если совсем приглядеться, то недалеко от бело-синей мешанины льда, можно было увидеть яркие - оранжевые, жёлтые - пятнышки палаток.
32.
Это и был базовый лагерь Эвереста, куда мы шли вот уже больше недели. И откуда должны были начаться наши основные приключения.
Я стояла, смотрела не столько на месиво льда, через которое нам, между прочим, ходить надо будет, сколько на пятнышки платок. Смотрела веря и не веря, что вот оно - вот наш дом почти на месяц.
Всё то, о чём я думала в последние дни, становилось всё ближе. И было уже почти перед глазами. Но от этого не становилось более реальным.
На какой-то миг показалось, что это всё не со мной, не про меня. Что я, как это бывало раньше во время треккинга в базовый лагерь Эвереста, дойду завтра до камня с надписью Everest Base Camp и пойду обратно.
- Нет, на этот раз это твоё, - говорила я себе. - И эти палатки, и эти снующие туда-сюда вертолёты, и ледопад, через который не видно пути.
33.
Перед спуском с перевала я сделала сто тысяч первую фотографию Пумори. На этот раз - с кем-то заботливо выложенным смайликом.
Смайлик словно подбадривал и говорил:
- Не дрейфь, всё будет хорошо. Ничего, что сегодня ноги чугунные.
Впрочем, не знаю, насколько адекватно разговаривать с выложенными в причудливый узор камнями.
34.
Поговорив с камнями, я развернулась и пошла домой.
35.
На обратном пути по дороге в Лобуче я встретила монаха. Разговорились.
Он сказал, что идёт в базовый лагерь Эвереста, где завтра будет делать пуджу.
Пуджа - это очень красивый ритуал молитвы и получения благословения для успешной экспедиции. Каждая команда совершает пуджу перед тем, как участники выйдут в первые лагеря.
И какой бы веры люди не придерживались, в этот момент все они становятся немного буддистами. В горах вообще люди становятся достаточно суеверными. Я вот в горах всегда ношу на шее маленькую серебряную ящерку, которая однажды много лет назад стала моим талисманом.
36.
Глядя на мою куртку монах спросил:
- Ты из Клуба семь вершин?
И получив утвердительный ответ, сказал:
- У вас пуджа будет послезавтра.
37.
И это снова эхом отозвалось в голове:
- У нас будет пуджа. У меня будет пуджа... Как в настоящих экспедициях. Но я же и есть в настоящей экспедиции.
38.
К часу я уже вернулась в Лобуче, где наш высокогорный санаторий продолжил работу.
39.
А как ещё назвать место, где полдня можно есть, спать и ничего не делать.
40.
Можно ещё любоваться окружающими вершинами.
41.
42.
И эти вершины, словно в благодарность за то, что мы не забываем на них смотреть, к вечеру одарили нас совершенно прекрасным закатом.
43.
44.
Оставался последний день пути до базового лагеря Эвереста.