olly_ru (olly_ru) wrote,
olly_ru
olly_ru

Category:

Хан-Тенгри. Бутылка.

Тот самый случай, когда совет "не лезь в бутылку" уже неуместен. Если хочешь подняться на Хан-Тенгри с юга, то в бутылку лезть придётся по-любому.

Бутылка - это участок на переходе из лагеря один до лагеря два, расположенного на высоте 5300 метров.

Пространство ограниченное с одной стороны склонами Хан-Тенгри, с другой - пика Чапаева. Не самое приятное место на Земле.
И как у всякой бутылки, у здешней, как и полагается есть горлышко. Совсем неприятное место. Тропа приближается к склонам пика Чапаева настолько близко, что всё, что прилетит - твоё.

А прилететь может в лучшем случае одинокий камень. Может лавина. А если не повезёт совсем, то тонны льда в виде ледового обвала.

Но даже если ничего не прилетело, огромные ледовые трещины всегда ждут восходителей.



Считается, что для максимально безопасного прохождения бутылки выходить нужно часа в три утра, чтобы не позднее 10 утра пройти это место.

Правда, от весьма авторитетных товарищей слышала я и другие мнения.
Например, что идти в бутылке нужно, когда уже светло - по крайней мере будет видно если что-то сверху полетит и можно будет попытаться убежать.
Или, что идти вообще нужно ближе к вечеру - когда всё, что хотело упасть в этот день уже упадёт.

Мой личный опыт подсказывает, что не всё так однозначно.
Я видела людей, которые благополучно вылезали из бутылки после двенадцати дня. И таких людей было много.
Несколько лет назад рядом со мной погиб парень. Мы были в бутылке, когда сошла небольшая лавина. Часов в семь утра сошла.
Нас только снежной пылью обдало как следует, а он был метрах в пятидесяти ниже. Непонятно что случилось, но нашли его в трещине, совсем уже неживым.

Да и ледовый обвал в 2004 году, унёсший жизни одиннадцати человек случился где-то в шесть утра. В живых остались те, кто вышел позже.

Так что выход в три часа ночи - он конечно снижает риски. Но в то же время чем-то похож на ритуальные пляски с целью задобрить духов.
Стопроцентной гарантии безопасности в этом месте не получается, как ни крути. Иногда кажется, что эти самые проценты находятся где-то на уровне пятидесяти: или пройдёшь, или не пройдёшь.

Что же остаётся делать? Ну, во-первых, ещё раз как следует подумать, а оно надо?
Во-вторых, почистить карму перед восхождением.
В-третьих, пока идёшь молиться.
Ну и если что, как последнее средство - run, Forrest, run. Или не ран. Потому как сложно представить ловкобегающего человека с рюкзаком на высоте пять тысяч метров. Да и не всегда понятно, куда бежать и надо ли бежать.

И свято верить в то, что тот, кому суждено быть повешенным, не утонет.

Ну что? Окончательно я запугала? Полезли?

Как и положено, я проснулась в два часа ночи.
За стенками палатки шло активное шевеление, так как все постепенно начали просыпаться и собираться.

Проснулась я, значит, и довольно быстро обнаружила, что что-то не так.

Перед тем, как лечь спать я задраила в палатке всё, что только было можно - окошки, двери, запасные двери и окошки. Надёжно так всё закрыла, не оставив ни щёлочки. Похоже это привело к некоторым проблемам с кислородом.

Состояние моё напоминало состояние лёгкого похмелья постепенно переходящего в тяжёлое.
Вылезла на улицу, дышать стало гораздо приятнее, а жить веселее. А похмелье стало стремительно легчать.
Однако бодрости всё равно не наблюдалось. Поэтому к тому моменту, когда я позавтракала, собрала рюкзак и палатку, большинство уже покинуло лагерь и маячили вдалеке цепочками фонариков.

Совсем недалеко впереди были люди и я решила их догнать, помня что давала обещание стараться одной не ходить (ну и помня свою фобию заблудиться).
Догнала. Оказалось, что это группа испанцев. И пристроившись за ними я снова впала в задумчивость и выпала из неё, только когда поняла, что ребята идут явно куда-то не туда.
Надо было поворачивать налево. А там, куда они зашли, поворота налево явно уже не предполагалось.

- Амигос! - радостно сообщила им я - Мы совсем не туда идём. Давайте вернёмся и поищем поворот.

И пошла назад. Двое амигосов повернули за мной, двое упрямо пошли вперёд.
К счастью, достаточно быстро я обнаружила флажок на повороте. Испанцы остались ждать своих упрямых товарищей. А я немного попинав себе, что какого фига за этими испанцами увязалась, пошла вперёд, догонять впереди светящиеся фонарики.

В общем, к тому моменту, когда пришло время лезть в бутылку, состояние моё бодрым назвать было сложно.



Но постепенно, шаг за шагом, час за часом оно как ни странно становилось всё бодрее.

Постепенно стало светать и теперь можно было не только идти вверх старательно пыхтя, но ещё и смотреть по сторонам, наблюдая красивости. Прям как я люблю.



Но, как говорится не красивостями едиными. На свету стали видны следы предыдущих обвалов и трещины.
Больше всего мне не нравилась перспектива ледового обвала.

Из крупно-исторических унёсших много жизней одновременно, я знаю два.
Первый в 1993 году, когда погибло 6 человек, в том числе знаменитый альпинист Валерий Хрищатый.
Второй, который я застала лично, спустя 11 лет в 2004 году. Тогда погибло 11 человек.
Первый обвал произошёл четвёртого августа, второй - пятого.
Оба обвала считают следствием подземных толчков.
И идя через бутылку шестого августа я не могла не вспоминать обо всей этой истории.



Ну и трещины конечно тоже...



Очень красивые трещины. Завораживающе прекрасные.



Прекрасные... Но только до тех пор, пока тебе не надо идти через них.



Но здесь это был совсем не тот случай :(
Здесь идти нужно было как раз через эти трещины, по с виду не очень приятным ледовым мостам.



И спасибо парням, которые в самых стрёмных местах провесили перила.



Да и дорогу разметили красивыми флажками.



Всего мест с перилами - три.
Мостов - гораздо больше.
Поэтому конечно ходить в этих местах лучше привязавшись к кому-нибудь верёвкой. Увы, это не мой случай.

Мне и привязаться не к кому и вообще людей рядом было как-то немного.
На семичасовой связи на вопрос "а ты не одна идёшь?" я глядя вверх на группу маячившую впереди и вниз на далеко идущих внизу людей честно отвечала "да, тут много народу кругом."

Но что самое удивительное, даже те, кому есть к кому привязаться и чем привязаться зачастую предпочитают ходить не связываясь.






В общем, вы уже поняли, что скучать в бутылке некогда.
Особенно это некогда наступает с восходом солнца.
Идёшь и смотришь, как солнце начинает наползать на пик Чапаева, освещая его с каждым часом всё больше.

И глядя на эти освещённые верхушки волей неволей начинаешь просить "чуть помедленнее, солнце, чуть помедленнее... "






А себе говорить "Так, ну чего спим, давай, шевели ногами".
И шевелить ими активнее.

Через бутылку я ходила уже много раз. Обычно ближе к пяти тысячам хождение превращались в заползания. Когда после пары шагов организм требует пару минут отдыха.
И даже падающие рядом камни не способны изменить этот процесс.

В этом году - всё было не так.
Во-первых, ни один камень рядом не упал. Вот правда. В прошлые разы каждый раз один-два камня прилетали сверху. И я встречала их грустным взглядом ни в силах сдвинуться с места.
А в этот раз - ни один камень не осмелился покуситься на меня.
Знаете почему?
Потому что во-вторых. Во-вторых, я в первый раз за все мои попытки хождения на Хан-Тенгри шла в каске.
И в третьих, я шла. Ну конечно не стремительно взмывала вверх по склону (как это делают некоторые умудряющиеся пройти от первого лагеря до второго за три часа), а напротив - совсем не быстро. Но шла. И останавливаться отдыхать особо даже не хотелось.
Это ли не чудо?

Перед самым выходом из бутылки на достаточно крутом участке правда моя бодрость слегка подсдулась.
Но там уже и не так опасно было. К тому же можно было убеждать себя, что это я не устала, это я видами любуюсь.



И вот наконец, усталый организм выползает на место, где можно выдохнуть и сказать "аллилуйя".

Мы сидели с половиной группой "туристов". Они ждали свою вторую половину. Я пила чай и раздевалась, потому что солнце к тому времени начало не только светить, но ещё и греть. И не слабо так греть.
Заодно ждала очередного сеанса радиосвязи в девять часов.

- Вы там особо долго не сидите. А то сойдёт на вас что-нибудь.
- Да мы тут уже в безопасном месте, тут ничего не падает.
- Ещё как падает.

Эх, нигде нет покоя измученной тушке. Ещё один переход, который дался мучительнее всего - и усталость, и жара - и вот он, второй лагерь.



Самый неуютный лагерь из всех возможных. Обычно его используют только во время акклиматизации. Поднимаясь во второй раз, уже на восхождение, его как правило проходят мимо и сразу идут в третий.

И обычно в этот лагерь пустует. Ну одна-две палатки может стоят. Но в этот раз и в этом лагере случилось какое-то столпотворение, так что место под палатку найти было весьма проблематично.

Из стоящей палатки вылезли ребята.
- Мы скоро уйдём, так что можно будет занять наше место для палатки.

И только я раскрыла рот и собралась выяснить, где это место, как лидер моих попутчиков, бравых туристов, сказал:
- Вот и хорошо. Здесь мы поставим одну палатку, здесь вторую, а для третьей сейчас сделаем площадку.

Рот захлопнулся, а я обиженно засопела. Они - толпа здоровых мужиков, а я - такая маленькая и беззащитная.
Ну, посопела, попросила лопату и быстро выкопала себе новую площадку. Благо пока ещё было где копать.
Ребята, правда, подошли потом, помогли мне немного довести площадку до ума.

Время шло. Народ всё прибывал и прибывал и вскоре найти место под палатку стало не так-то просто.



Особенно учитывая, что там особо-то не разбежишься, кругом трещины.



К полудню я уже справила новоселье, пообедала, мои соседи турки угостили меня очень вкусными финиками.
Дела на этом совершенно закончились. Осталось только сидеть и созерцать.



Прям, как я люблю. Я - мастер созерцательного туризма. Могу часами сидеть и втыкать в одну точку.
Особенно, когда эта точка прекрасна. Как, например, вид на Победу.



Мне решительно всё нравилось. И горы вокруг, и моя палатка. И то, что можно было спать сколько угодно, или просто глазеть по сторонам. И то, что мои мозги удалось надёжно закрыть от каких-либо мыслей - вот эта внезапная пустота и безмятежность мозгов особенно радовали. Я в первые дни даже читать ничего не хотела. Просто тупила, как будто отдыхая от всего, накопившегося в голове за год.

И даже бытовые неудобства этого сурового места меня не очень трогали.

Кстати. Меня часто спрашивают о двух вещах: как вы там моетесь и как вы там в туалет ходите.

Отвечаю. Как мы там моемся? Никак не моемся. Мы не пачкаемся.
Ну, ещё есть влажные салфетки конечно.

Как мы ходим в туалет? Преимущественно ногами.
А вот куда - это уже другой вопрос.

В этом плане второй лагерь - самое дурацкое и неудобное место.
Вот оно - место для туалета во втором лагере.



С таким видом и перспективами все процессы в организме происходят как-то быстрее.



Днём в лагере было многолюдно ещё и потому, что часть людей, планирующих в этот день подняться в третий лагерь не спешили туда подниматься. Они пережидали жару. Проще говоря - поставили палатки и отсыпались в ожидании того момента, когда тень наползёт на тропу и можно будет идти не сильно потея.

Поэтому с приближением вечера в лагере началось шевеление.
Собирались палатки, уходили люди.



Я же твёрдо решив, что фиг с ней с жарой, но пока не высплюсь, никуда на следующий день не пойду. Поэтому не планировала ранний подъём и долго ещё сидела и смотрела на звёзды.


Tags: Тянь-Шань, Хан Тенгри, путешествия
Subscribe

Recent Posts from This Journal

promo olly_ru march 1, 2015 15:15 141
Buy for 50 tokens
Нет. Говоря по существу - это вовсе и не моя книжка. Хотя мое имя значится на ней в качестве автора. Это книжка обо мне, о моем проекте "7 Вулканов" за год, написанная коллективом авторов и прочих специалистов на основе моих фотографий и записей в ЖЖ. Если бы я сама делала эту книгу, она была…
  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 64 comments