?

Log in

No account? Create an account

Жизнь как приключение

Previous Entry Share Next Entry
Три улитки на МКАДе. Часть вторая. Завершающая.
olly_ru

Вовка с ужасом взирал на потолок пещеры, уверяя, что он обязательно обвалится. Ну конечно. Да на всей этой горе не было места уютнее этой пещеры. Только в ней можно было расслабиться. Или хотя бы снять каску. За пределы пещеры без каски на всякий случай не выходили.

В общем, давно я не спала так крепко и сладко, как после этого трудового дня. Камни пещеры казались мягкой периной. Жалко только что в пять утра неумолимый будильник снова поднял нас на подвиги.



Собрали лагерь. Опять тяжелые рюкзаки, веревки, железки и скалы, бесконечные скалы.







Редкие мгновения голубого неба. И опять игра в ежиков в тумане.
Ориентируемся по фотоаппарату и по артефактам найденным на скалах - крючья, петли. Свое не оставляем, чужое не берем. Кажется, только один раз увлекшись я выбила не наш крюк. И еще Андрей подобрал просто лежащий на камнях крюк веселого зеленого цвета.

- То, что просто лежит можно брать,- сказал он, а мы и спорить не стали.



И вдруг началось.

Вовка выполнял роль не только тяжеловоза, второй день подряд перетаскивая почти весь наш груз.
А что.
Андрей первым лезет. Ему надо дорогу искать и между прочим даже лезть иногда. Да и железок на нем понавешено. Я - слабая девушка. Кому-то надо тащить все.
Так вот, кроме перетаскивания тяжестей на большие расстояния Вовка еще выполнял роль страхующего всех.

Выпускал Андрея вверх, принимал меня снизу. Часто делал это одновременно. Поэтому я привыкла, что временами, когда Андрюхе требовалось повышенное внимание, мою веревку не всегда выбирали. Ну и особо не возражала, если скалы были достаточно простыми. Я и подождать могу.

Поднимаясь к очередной станции, я заметила, что веревку не выбирают. Остановилась, благо место удобное, скалы на том участке вообще почти пешком. И тут как гром среди ясного неба раздался крик:
- Камни!

А вслед за криком показались и сами камни. Не очень большие, но летящие прямо в меня. Это было неожиданно и немного обидно. Пометавшись немного, прижалась к скале. Камни бухнули рядом и полетели дальше.

- Оль, ты как?
- Живая

Прихожу на станцию. Андрюха уже ушел. А Вовка тоже обескуражен:

- Они как полетели, а мы тут стоим даже укрыться некуда. Мы просто от них прыгали. Вобщем, потанцевали. А потом стали прятаться за мой рюкзак. И я оценил как хорошо, что у меня большой рюкзак.

Ну, хоть какая-то польза. Мягко говоря, мы были несколько удивлены. Если такие слова вообще применимы для подобной ситуации. Маршрут-то несыпучий. Нам несколько человек об этом сказали. Оставалась слабая надежда, что это случайность. Но вновь полетевшие камни не оставили от этой самой надежды. Мы поняли, что не в сказку попали.



И надо сказать, очень неуютно оставаться одной на станции, уходить последней, понимая, что вот они-то, друзья эти уже пробежали, а я тут, понимаете ли, под обстрелом.
Ну почему ж так долго-то?! Каждая минута ожидания превращалась в час, а то и в два.

Места под станции стали выбираться такие, чтобы если что от камней укрыться. Ну, станции ладно. Но идти-то как-то надо.
Андрей нашел замечательное место - еще одна пещера. Камни туда могли попасть, только если их специально закидывать туда, да и то еще постараться надо. Стоять, страховать - лучше не придумаешь. Проблема заключалась в том, что из пещеры надо было вылезать и идти вверх.

Первый участок как раз сильно простреливаемый. Не постоянно, правда. Приблизительно раз в 10 минут.

Андрюха постоял, подышал, пошел... О, удачно прошел. Ни одного камня.
Ух, опять началось.

- Эй, ты как?
- Все нормально, успел, станцию делаю.

По такому случаю мы даже рации достали, которые бесполезным грузом таскали в рюкзаках. Мы ж подготовились. У каждого по рации. Применение своей нашел только Андрей. Да и то весьма условное. Как юный сертифицированный радиолюбитель, каждый вечер на ночевке он доставал рацию, выходил на какой-то специальный канал и начинал шаманить, произнося заклинание из незнакомых слов, заканчивающееся:

- Если меня кто-то слышит, прием...

Но то ли в Грузии радиолюбительство не развито, то ли наверняка слышавшие его пограничники предпочитали скрываться... Одиноко ему было в сети. И чтобы скрасить его одиночество на вот это "если меня кто-то слышит"... мы неизменно кричали:

- Мы тебя слышим! -и глумливо добавляли - И видим.

Так вот. Достали мы рации. И можно было уже не кричать дурными голосами надеясь, что эти глухие товарищи хоть что-то поймут. Можно было вести практически светские беседы.

- А камни куда летят?
- Они вылетают сверху, разбиваются на моем уровне, правее и уходят на вас.

Звучало оптимистично. Надо проскочить эту веревку, и мы выйдем из зоны камнепадов



Вовка подготовился, подумал о вечном. Пошел. Тоже удачно.

Пока он шел, я стояла в пещерке. Такой надежной и безопасной. И уговаривала себя, что все будет хорошо.
Что надо быстро-быстро пробежать небольшой кусочек. И все.
Правда, когда стоишь и смотришь, как лупят камни именно в этот кусочек, уговорить трудно. Даже себя.
Но делать нечего. Страховка готова, а значит надо лезть. Быстро-быстро.
Блин, надо ж еще крючья выбивать.

- Камни!
- Мимо!

С самого опасного места вроде ушла. Все. Станция. Камни действительно летят правее и уходят туда, откуда мы пришли. Значит путь наверх условно безопасный. Можно перевести дыхание и лезть дальше. Лезем. Я про себя напеваю: "Один уронил общий спальник, он в пропасть летел как топор. Другой молотком зашарашил по пальцу, но вместе всех радует спорт".
Спорт действительно радовал.
Когда было не страшно, то становилось приятно лезть по этим бесконечным скалам.



Сижу на станции. Жду, пока Вовка дойдет. Заодно шлю смс, что-то типа: лезем, но очень страшно.

Смс - это была наша связь с внешним миром и немного наша страховка. Как уже говорилось, никакой спасслужбы в Грузии нет. И контролировать нас никто не собирался. Поэтому что бы хоть как-то обезопасить...Не, не обезопасить конечно, но подстраховаться мы условились, что о наших продвижениях я буду слать смс в Москву. Чтобы если что, хотя бы знали, где нас искать. Если что. Ну и так как не были уверены, что связь будет все время, то был назначен контрольный срок - если мы 23-го не выходим на связь, можно начинать волноваться.

Получаю я значит практически гениальный по своей глупости ответ: делаешь, не бойся. Или: страшно, не делай... Не помню точно. Ну, что-то в таком бравом духе. Пока читаю, над головой пролетает чемодан внушительных размеров.

- Блиииин, неужели опять? - ответив, что живой бесстрашный альпинист - зверь очень редкий выключаю телефон.

Не успела подойти до станции, как на то место, где я только что сидела, и где была наша станция, сошел град, нет, не град. Град это когда мелко, а тут поток чемоданов.

- Вовремя ты...

А то. Кто-то нас явно оберегал, давая шанс на дальнейшие подвиги. Самые сильные камнепады начинались ровно через пару минут после того, как мы уходили с этого места.

Гребень стал проще. Мы шли, уже не обращая внимания на начавшуюся канонаду. Камни пошли просто реками.
Бурные реки лупили прям в пройденный нами маршрут. Напрягало только осознание, что спускаться-то все равно там придется.

Время опять бежало с какой-то нереальной скоростью. К замедляющей наше продвижение ограниченной видимости добавилось еще время на пережидание камнепадов. Вобщем, ползли мы не быстро. Что не соответствовало нашим героическим планам.
Они корректировались каждый день по мере столкновения с действительностью.
Изначально расклад был такой, присланный нашими грузинскими друзьями: первый день доходим до 4200, второй - обработка ключевого участка, третий - вершина, четвертый - спуск вниз.

После первого дня пошли изменения. Но мы все еще были настроены весьма оптимистично: первый день - ночевали где-то в районе 3600, второй день думали дойти до 4200 где-то в обеду и после обеда обработать ключ. Далее по первоначальному варианту.

Но время обеда давно уже прошло, а высота 4200 была все также недосягаема. Выползли мы туда где-то в районе пяти. Слышали бы вы мой восторженный крик:

- Я на ночевках!!!!! - когда я наконец увидела эту малюсенькую площадку на гребне.

Ночевки впечатляли. Маленькая площадка ровно под палатку. Офигенские виды по сторонам. Камням точно лететь не откуда, фактор весьма немаловажный в свете происходившего в течение дня.
Для воды и еды - только снег.
От палатки лучше не отходить. Или делать это с большой осторожностью.

Вовка дополз и практически умер, пробормотав напоследок:
- Я думал, что я сильный...



Правда достаточно быстро пришел в себя и уже через полчаса в палатке лежал и разговаривал с женой:
- Да все у нас хорошо. Лезем. Устали? Да что ты, вообще не устали. Чего нам уставать-то?
- Правильно, мы ж в отпуске...- глумливо прокомментировала я.



После короткого совещания штурм вершины был назначен на завтра. Без предварительной обработки ключа.





В который раз все повторилось: рассвет, собрались, нацепили снаряжение, пошли.







Хорошо, что в этот раз не надо было собирать палатку и рюкзаки были значительно легче. То есть совсем легкими.







Вылезли до той самой стенки.

По дороге я немножко покричала.
А потому что, блин, там стенка, а я вообще не очень, а они тоже не очень, и крюк Андрюха забил так, что он выпал, а я чуть не выпала за ним, ну и что, ну не умею я лазать, а он крючья бить не умеет, понабрали по объявлению, и вообще, страшно мне, понимаете, страшно!!!

Поругались, разобрались. Придя на очередную станцию краем уха слышу, Вова говорит:
- Да, ладно. Она же девочка все-таки...


Первую тридцатиметровую стенку, на которую стоило обратить внимание, мы как-то просто прошли.
О, даже я пролезла.
Не, еще немного и мы бы ух как...Эх, надо было все-таки на Гульбе как следует разминаться, а не халявить.


Ночевка на 4200

Так вот. Долезли мы до этой ужасной пятидесятиметровой стенки.
Место удачное. Сверху карниз нависает, ничего не сыплет - жить можно. Рядом сосульки висят - красота.

Вовка железки нацепил. Очень много. Андрей веревки разобрал, разложил.
- Запомни. У нас одна веревка синяя, другая красная.
Ничего что до этого они были оранжевой и фиолетовой. Попробуй такое выговорить, когда на стене висишь.
Все. Лезь, Вова. Мы в тебя верим.



Он полез. Как полез... Мееееедленно.
Вобщем, на ближайший час я расслабилась. Потом расслабился Андрей. Тем более, что из-за карниза Вову не видно было. И он нас тоже не видел. Только иногда раздавалось:

- Красную выбери. Синюю закрепи. Красную выдай. Жестко выдай. Я сказал, выдай, но жестко.

Термин нам понравился, мы посмеялись. Но вполне себе поняли, что он там хотел.

- Ну, что? Кто последним пойдет? Ты? Возьми тогда у меня молоток.
Андрей, маневрируя с веревками, попытался отстегнуть молоток.
- Подержи немного на всякий случай, пока я молоток достану

Только я взяла веревки. Чисто на всякий случай взяла, чтобы Андрюхе не мешались. Вот тут раздалось мелодичное "дзиииинь" и немелодичная ругань Вовы.
В общем, случаи действительно бывают разные...

- Ты как там?
- Хорошо. Мягко поймали,- ой, Вова, хорошо, что ты не видел всего этого...

Приключение затягивалось. Вот уже солнце начало припекать, и сосульки весело закапали. Вначале это было красиво. Но потом они как-то стали капать слишком активно, и стало мокро.

Вова лез. Спускался за оттяжками, поднимался. Снова лез. И наконец, это ли не чудо, станция была готова. Сколько на это ушло времени, лучше не вспоминать.



Ушел Андрей. Под веселое капание сосулек, под ручьи, которые вдруг потекли по стене.

Вдруг он начал ругаться и кричать, что все сделано не так. Что тут такой маятник, что я вообще там не вылезу, что надо все переделывать...
Много чего кричал. Сначала я слышала. Потом он ушел выше, и мне оставалось только гадать, чем они там занимаются.

Через два часа я поинтересовалась.
- Подожди, мы тут все сделаем и пойдешь.



Я конечно пойду, но очень хотелось знать, что же там такое творится и что это за перила, по которым я не смогу пройти.
Лучше бы я этого не знала.
Потому что столкновение с действительностью оказалось намного хуже всех возможных предположений и вылилось в еще двухчасовое прохождение мной этих перил.

С криками, руганью, где иначе как рогатыми животными я своих коллег не называла. И это были самые мягкие высказывания. При том, что в жизни я вообще-то не ругаюсь. Ага.
Просто мне не очень понравилось летать на маятниках на одинарной веревке с перспективой получить камнем сверху, то ли по мне, то ли по веревке. И висеть на этой самой веревке. И жумарить, вися на этой веревке, не надеясь даже дотянуться до стены.

А Вова с ужасом говорил:
- А я тут вообще без всего лез, ты посмотри, куда он меня загнал, а у меня все закончилось, из самостраховок станцию делал,- в общем тоже был расстроен происходящим.

Однако больше всех расстроился Андрюха. Он оказался между нами и видел этот цирк с двух сторон.
Наблюдая очередные мои проклятья, трепыхания и стенания, он крикнул:

- Все, хватит! Поднимаемся сейчас к Вове и начинаем дюльферять.

Не знаю как насчет этого восхождения, но вот альпинизма мне точно уже хватило. Только бы отсюда спуститься. И больше никуда, никогда.
В общем, надо либо признать, что все мы втроем одновременно впали в идиотство и делали такие глупости (ну, нафига мы оставили третью веревку в рюкзаке на нижней станции, когда из нее надо было мне страховку делать)... Либо вообще не вспоминать про все это.

К Вове я вылезла мокрая от висения под ручьями, в полном раздрае. Он стоял замерзший и тоже явно перенервничавший. Андрей был тоже мокрый...
Выглядели мы несказанными красавцами.

- Ну что, вниз?
- Нет, - хором ответили мы с Вовой.

Вова просто после всего, что он вылез не был настроен уходить просто так. А у меня опять язык сработал раньше, чем мозг. Это для меня типичное явление.

И что вы думаете? Мы опять полезли вверх.
Скалы стали привычно-несложными, как в первые два дня.

Однако, даже любой бараньей упертости приходит конец. Время было семь часов. Впереди еще часа на два правда совершенно уже пешей прогулки.
Но встечать ночь на вершине что-то никто не был готов. Поэтому после краткого совещания, колебаний, размышлений, мы решили, что сделали и так гораздо больше, чем рассчитывали изначально, что вершина это конечно прекрасно, но жизнь она одна... Это все конечно слабые утешения. Но то ли от усталости и нервов, то ли от того, что действительно мы не ожидали всего того, что с нами приключилось и не ожидали, что мы сделаем то, что сделали в этих условиях и с этими приключениями...

Не было ни сожалений о принятом решении, ни горького разочарования.

Надо было еще спуститься до палатки. А светлого времени оставалось чуть больше часа.



Конечно же его нам не хватило. И все это приключение закончилось ночным спуском.



Андрей спускался первым, я за ним, Вовка последним. Поэтому, находясь между двумя великими специалистами, я вынуждена была выслушивать, как все неправильно и медленно делает другой.
Постою с Андрюхой, послушаю про Вову. Приходит Вова и я выслушиваю все то же самое про Андрея. Весело. Обхохочешься. Я готова была убить их обоих.



На последних дюльферах я приходила и обнаруживала, что Андрюха спит.
Стоит и спит. Как конь.
Вовка от усталости тупил неимоверно и на вопрос "за какую веревку тянуть" отвечал "не знаю".
При этом мы умудрились все веревки сдернуть, ни одна не застряла, нашли оставленный на станции рюкзак, что в темноте было сделать не так-то просто. В три часа ночи мы были у палатки.

Мы что-то пили, возможно даже ели. Я ничего не помню. Кто принес снега? Как мы сняли снарягу и умудрились ничего не потерять, а наоборот все аккуратно развесить и сложить.
Просто в какой-то момент провалилась в сон, как в обморок.



Во время спуска меня посещали всякие героические идеи.

В самом начале, оставить веревку на стене и завтра все повторить. К счастью эта идея была отметена мной же самой.
Еще была идея не ложиться спать. Дождаться рассвета, свалить до пещеры, благо морозная ночь обещала, что камнепады начнутся не сразу и в пещере отсыпаться.
Только эту идею никто не поддержал. Тоже к счастью.
Ибо на следующий день мы способны были только спать и есть. Есть и спать.





Во второй половине дня, правда, все-таки стали вылезать на улицу.
Сидели, любовались окрестностями.



- Андрей, зачем ты второй день фотографируешь эту скалу?
- А я виноват, что здесь ничего больше нет?





О вчерашнем вспоминать не хотелось. О завтрашнем не хотелось еще больше.

Было ощущение приговоренных к расстрелу со слабой надеждой, что расстреливатели промахнутся.

Включила телефон, чтобы позвонить Шалве и договориться о лошадях. Тут же позвонил Идрис. Они уже все там переволновались за нас. Всех успокоили, лошадей заказали. Подъем назначили на три часа ночи. И опять - спать и есть, есть и спать.





Утром мы были быстры как никогда.
То ли натренировались уже, то ли сказалось понимание, что наше спасение в наших руках. И валить надо как можно быстрее.



Как только рассвело до состояния удобного для ходьбы, мы выдвинулись.
Ранний выход наверняка уменьшил время нахождения под камнепадами, но увы, избежать их нам не удалось.

И опять - облака, попытки сориентироваться как лучше спускаться, от куда что прилетит, куда дальше полетит.



А оно полетело...

- О, вроде наконец здесь безопасно
- Ага, а ты посмотри вокруг.

Сколы на камнях как нельзя лучше показывали, что тут творится. Много совсем свежих сколов.



Или вот интересно, кто о чем думал, когда мы все трое висели на маленькой петельке на стене простреливаемой камнями?
Какие глаза были у Вовы после того как мы все ушли, и там начался камнепад я потом видела.
Я к тому моменту была не лучше, потому как только что пересекла чудесный кулуар. Андрюха прошел первым и вобщем-то все обошлось. Кричал он надо сказать очень громко, когда он через этот кулуар решил побежать, а мы недостаточно быстро выдавали веревку.

Потом пошла я, тут началось. Хорошо, что рядом оказалась небольшая стеночка, в которую можно было вжаться.
"Тррррррр, трррррр" - это камни летели с самого верха и крутились. "
Вззззззззззззззззз", - с резким посвистом пролетали камни, которые отлетали рикошетом от стенки.

Я то закрывала глаза, потому что страшно, то открывала, чтобы хоть как-то контролировать ситуацию... И вжималась, вжималась.
"Это хорошо, что вы зеленый и плоский," - пронеслась в голове фраза из мультика.
Зеленой я видимо уже была, а вот плоской все никак не становилась.

Что-то кричал Вова. Потом мы поняли, что камни пошли и на него, и он призывал нас быстрее дать ему уйти.
Ну конечно. Только я было дернулась, как началась вторая серия. Андрюха пытался выяснить, живая я или нет, жив Вовка или нет. Видимо ему было грустно остаться совсем одному.



И на какой восторженный фальцет сорвался его голос:
- Я в пещере!!!!!!!!!
Во время очередного спуска он неожиданно перевалил через карниз и попал в нашу пещеру. Такую родную, такую безопасную.

Вниз мы прошли ровно половину пути.
Бесконечные дюльфера. Всего до низу их оказалось потом тридцать две штуки. Это мы не считали. Сосчитать такое просто невозможно. Андрюха, приходя на станцию фотографировал станцию, себя, больше то нечего было, чтобы потом можно было выяснить сколько же мы спускались.



Состояние веревок после камнепадов, после всех этих дюльферов было весьма плачевное.
Оплетка была перебита во многих местах. Кое-где задета и сама веревка.

Перебираем веревки перед очередным уходом Андрея.
- О, а что это такое у нас?
Перебитый кусок веревки. Держится на паре прядок. Увы, пришлось резать. Это уже была не веревка.

Так мы лишились длинной веревки, зато обрели 15 метров прекрасных петель.

Дальше оставалось только уповать на то, что веревки продержатся до конца. Ибо и на 40 метрах спускаться не очень, а уж если они стали бы еще короче приключение могло бы вообще затянуться на неопределенное время.



После десятка дюльферов метода спуска была доведена до автоматизма.
Андрей уходит первым. Я его страхую, в это время Вова готовит петлю для спуска, связывает концы веревок. Я ухожу. Он за мной. Сдергиваем веревки. Закрепляем.
- Дюльфер готов. Страховка готова. Пошел.
Вова даже залюбовался. Наконец перестал бухтеть. Радостно сказал:
- Как хорошо. Каждый своим делом занят. Люблю когда вот так все четко, аккуратно.

И вообще, с тех пор как камни перестали свистеть над головой, качество жизни значительно улучшилось.

Оставались небольшие проблемные моменты. Во-первых, веревки дряхлели на глазах. Во-вторых, впереди еще был спуск по снегу, где тоже возможны камнепады. В-третьих, вечная наша проблема: успеть до темноты.



Во время очередного стояния на станции включила телефон. Пришла смс: "Ты где?"
- Вишу на стене- ответила я.
- А это нормально?
Я даже задумалась. В самом деле. Хороший вопрос. Кто бы мне на него ответил.

Стояла я в поисках ответа и с грустью рассматривала в хлам раздырявленные новенькие перчатки.



Андрей нашел место, где мы оставили френд.
Пока Вовка не спустился, попросил постраховать и полез ковырять его. Ну, я страховала попутно фотографируя красивые ромашки.

Френд он не вытащил. А я ему сразу говорила, что это бесполезно. Но кто ж в такое поверит, когда вот он, свой, родной торчит в скале...
Вовка пришел:
- Какие красивые ромашки.

И тут мы хором, не сговариваясь, даже еще не зная (Андрей не видел как я фотографирую, он то был уверен, что я его страхую):
- А я их уже снял/сняла
Пауза
- Знаете, наверное, все-таки не зря мы здесь собрались все вместе, все-таки есть что нас объединяет.

Так мы выяснили причину всех этих наших пятидневных мучений-приключений: тяга к прекрасному.



К снежному кулуару мы подошли до темноты.

- Вы уверены, что это наш снег? - меня терзали смутные сомнения.

- Точно наш. Дело в том, что на нашем снегу иногда встречались камни. Немного упавших камней. Этот же снег был весь черный от сошедших камней. Но другого пути не было. Оставалось как всегда надеяться на удачу. Ибо в стремительно надвигающихся сумерках если бы вдруг что-то полетело вряд ли бы мы увидели, а на снегу и не услышали бы.

- Пожалуйста, ну пожалуйста. Ну, пусть ничего не упадет. Ну, ведь мы столько прошли. Отпусти нас, пожалуйста, - бормотала я.
Первый раз было такое сильное ощущение, что гора может не опустить. Одно движение, один камень запущенный ловким метателем... И все. Нервы звенели.

Наконец в темноте мы спустились на ледник. Даже не верилось, что все опасности уже позади.



Потом мы в темноте усугублявшейся туманом искали камень, где мы перед восхождением оставили палки.
На палках лежал батончик мюсли, оставленный какими-то хорошими людьми. Наверное, горными гномиками. Мы его честно разделили на троих.

Еще пару часов бродили по леднику в поисках пути к морене, штурмовали морену.

У палаток Вова сказал:
- Спасибо вам, друзья, за восхождение. Давно я не получал такого удовольствия.
И Андрей к нему присоединился. А я тихо сидела в сторонке. И утирала слезы. Наверное умиления. Потому что тоже давно не получала такого



А назавтра пришли лошадки. Мы спустились в Бечо и уехали в Тбилиси.



О горах больше не хотелось ни думать, ни слышать, ни знать, что они вообще есть.

В Москве я встретилась с Вовкой.
- Ну что, на следующий год на 4А? - пошутила типа.
- Да, надо же на Северную сходить, - серьезно ответил Вова.

И я не нашлась, что ответить. Потому что это ж Ушшшшшшбааа. Может это болезнь такая?


promo olly_ru march 1, 2015 15:15 141
Buy for 50 tokens
Нет. Говоря по существу - это вовсе и не моя книжка. Хотя мое имя значится на ней в качестве автора. Это книжка обо мне, о моем проекте "7 Вулканов" за год, написанная коллективом авторов и прочих специалистов на основе моих фотографий и записей в ЖЖ. Если бы я сама делала эту книгу, она была…

  • 1
Да уже проходит. Я сейчас в Крыму. Первые два дня при виде скал и веревок просто трясло. Сейчас вроде полегчало немного :)

  • 1