?

Log in

No account? Create an account

Жизнь как приключение

Previous Entry Share Next Entry
Хан-Тенгри. День пятый. Спуск на базу.
olly_ru
Ночь в снежной пещере прошла хорошо, насколько это вообще возможно в холодной пещере на высоте почти 6000 метров.

Впрочем, не такой уж она оказалась и холодной. Так что я проспала почти всё время, лишь один раз проснувшись для того, чтобы попить чаю.

Около трёх часов у Анила начал пищать будильник. Потом в три часа, запиликал и мой. Вылезать из тёплого спальника жутко не хотелось. Видимо поэтому никто не торопился вставать.
Мы так и лежали в спальниках, когда в пещеру к нам вошёл Дэн. Пожелать доброго утра и уточнить не изменились ли наши планы, выходить в четыре.

- Хорошо в пещере, всегда хорошая погода.

Прогноз погоды не обманул, обещанная непогода случилась, как по расписанию.

Узнав, что все планы в силе, Дэн пошёл собираться.
- Ты знаешь его? – спросил меня Анил
- Ну, они из Новой Зеландии, - больше я ничего не знала.
- Они крутые. Он девять раз восходил на Эверест, гидом водит туда, а Лидия – первая женщина в мире, которая поднялась на Эверест без кислорода.

От полученной информации я окончательно проснулась и восхитившись крутизной, решила что надо всё-таки выйти из пещеры, посмотреть, что там на улице творится.

А теперь - лирическое отступление.

Я знаю, что многие, кто меня читает, считает меня таким героем героическим, примером и вдохновителем. Человеком, у которого всё легко получается, а если и возникают какие-то проблемы, то всё как-то само собой решается полной и безоговорочной капитуляцией проблем.
Так вот, хочу предупредить сразу тех, для кого я герой с картинки. Наверное не стоит заходить под кат и читать, что там будет дальше.

Могу сказать , чтобы не мучить неопределённостью, что к обеду мы все вернулись на базу, где началась всеобщая зимовка.
Прогноз погоды был точен как никогда. Начавшаяся ночью непогода и снегопады с переменным успехом затянулись на неделю.



Так вот. Я выбралась из пещеры на улицу.

Что такое непогода на шести тысячах? Это ветер. Сильный ледяной ветер. И снег. Много-много снега. Судя по его количеству, шёл он не первый час.

Но это не было проблемой. Проблема оказалась в другом. Как говорится, трындец подкрался незаметно.

Я вылезла на улицу, выпрямилась, в лицо мне ударил ветер со снегом. И всё. Я перестала дышать. Я не могла не вдохнуть, не выдохнуть.

Тут видимо нужно вернуться к событиям десятилетней давности, чтобы стало хоть немножко понятно, что произошло.

Полную версию этой истории я ещё расскажу. Сейчас же один из эпизодов.
Всю ночь на 6400 я провела в палатке у Паши Шабалина, где они с Александром пытались поддерживать во мне жизнь. Жизнь с переменным успехом поддерживалась, хотя вот-вот норовила слинять из этого неприглядного места.

В принципе пока мы находились в палатке, всё выглядело не так уж и скверно. Ничего, что дышать я могла только сидя. Да и как дышать, потихоньку цедить воздух, надеясь выцепить хоть немного кислорода.

Но сидеть бесконечно нельзя. Нужно было выходить и пытаться спуститься вниз. Команда сопровождения была уже собрана и ждала меня на улице. Паша помог одеться и покинуть палатку.

И вот когда я оказалась вне надежных стен палатки, в лицо мне ударил ветер со снегом. Я и так еле дышала, а в таких условиях дышать оказалось совсем невозможно. Казалось, лучший вариант, снова вернуться в палатку и спастись. Я так и сделала, вернее попыталась, рванувшись к палатке, уже не дыша, но вложив в этот последний рывок все силы. Но Паша твёрдой рукой затянул вход со словами «Уводите её, мужики». Задыхаясь, я сделала несколько шагов по направлению к спуску и упала. После чего началась транспортировка почти бессознательного тела.

Мне кажется, что умирать от удушья – это самая ужасная смерть. Что угодно. Только не мучительно задыхаться. Из всего того происшествия больше всего запомнился ужас от состояния, когда не можешь вдохнуть воздух. И тот ледяной порыв в лицо, остановивший дыхание.

Так вот. Вылезла я из пещеры. В лицо мне ударил ветер со снегом. И кошмар, который был со мной десять лет в момент накрыл меня.

Готовясь к поездке, я всё продумала.
Я была в хорошей физической форме. У меня не было проблем со здоровьем. По крайней мере таких, которые могли бы подвести меня на высоте. Я только за этот год уже несколько раз была выше шести тысяч. Я тщательно подбирала экипировку и сто раз прокручивала в голове возможный сценарий, по которому будут развиваться события. И что я буду делать, если они будут развиваться не так.

В одной книге (я о ней еще обязательно как-нибудь расскажу)астронавт рассказывал, что при подготовке к полёту в космос они разбирают сотни негативных ситуаций и проговаривают, что будут делать в том или ином случае. Все возможные ситуации, от отказа оборудования и проблем со здоровьем, до последних мелочей. Если ты проговорил проблему и её решение, в случае, если это произойдёт, ты будешь готов спокойно решить эту ситуацию.

Пересказчик из меня ещё тот. Делаю я это весьма коряво. Но надеюсь, что смысл понятен.
И в этом есть рациональное зерно.

Я продумывала, проговаривала. Была готова, как мне казалось, ко всему. К непогоде, лавинам, простуде...
Но я забыла одну мелкую деталь. Тот кошмар десятилетней давности.
Это было внезапно. И мой страх победил меня.

Не моё, подсмотрено у одного человека: даже если есть соответствующая физическая подготовка, экипировка, и подходящие погодные условия - нельзя пускаться на приключения, пока не овладеешь своим страхом.

Через мгновение я оказалась в пещере. Отдышалась.
В пещере дышалось прекрасно. И стоялось, и ходилось. И даже собиралось.
Потому что время неумолимо приближалось к четырём – часу, на который был назначен общий выход.

Анил сказал, что он пойдёт в связке с Лидией и Дэном, а мы (Давид, Исмаил и я) тогда тоже сможем идти втроём.

Так за бытовыми делами я понемногу успокоилась и решила предпринять вторую попытку выйти на улицу.

Результат был тот же.
Как только я оказывалась на улице – ветер, снег, ужас, паника и полная невозможность дышать.
Я в момент забыла про все дыхательные упражнения, про то, что я вообще могу достаточно долго не дышать. Если только буду спокойна. Спокойна, расслаблена, сосредоточена на чём-то по-настоящему важном. Но это был не мой случай.

- Я не могу дышать! Не могу! – единственное, что осталось у меня в голове. И паника. Ужасная, когда невозможно ничего сделать.

На улице я пробыла чуть больше, чем первый раз. Зато и в пещеру ввалилась в более ужасном состоянии.
Стояла, жадно глотая воздух, пытаясь отдышаться.

- С вами всё в порядке? – спросли Давид
- Я дышать не могу.

Но так как в пещере уже через минуту я выглядела весьма нормально и спокойно дышала, мои слова не произвели сильного впечатления.

Давид пошёл проверить, где там Исмаил, а я предприняла ещё одну попытку выйти на улицу. В конце концов, мне нужно было в туалет.

Пять минут на улице прошли более менее нормально. Но как только насущные проблемы были решены, дышать опять стало невозможно. Я постаралась поскорее навести порядок в одежде и вернуться в пещеру. Ибо нет ничего глупее, чем задохнуться, когда у тебя не совсем надеты штаны.

В общем, было понятно, что имеет место быть весьма серьёзная проблема и её надо как-то решать.

Я снова начала всем объяснять, что не могу дышать на улице, и что наверное не смогу пойти вниз.
- Да ладно, пойдём потихонечку, - спокойно говорил Давид.

Рюкзаки были собраны, все готовы к выходу.
Я в очередной раз вышла на улицу.
За это время я по крайней мере попыталась как-то подавить приступы паники. Я даже вспомнила что-то из дыхательных упражнений. Слабые попытки наладить дыхание.

Самым лучшим выходом из ситуации казалось, остаться в пещере.
Пещера казалась самым лучшим местом на земле. Там было спокойно, надёжно, у меня был запас продуктов и газа на несколько дней. А главное – там дышалось.

Умом-то я понимала, что это какой-то неправильный выход. Скорее тупик.
Сейчас все уйдут, снегопад будет только усиливаться. И сколько это будет продолжаться, неизвестно.

Все стояли готовые к выходу. Все, кроме меня.

Да, я более менее освоилась и могла дышать, находясь на улице. Но мысль о том, чтобы отойти от спасительной пещеры дальше чем на два метра снова ввергала в панику и останавливала дыхание.

- Ну, что вы решили? Идёте с нами? – Давид как-то не настаивал на моём участии. Ему Греков сказал, идти всем вместе. Он и ждал – идти так вместе. А если человек не хочет идти, так что ж. На этот счёт ничего не говорилось.

Я ещё раз прокрутила в голове все возможные варианты.

Очень хотелось вернуться в пещеру и никуда не уходить. Но вместо этого я попросила помочь надеть мне рюкзак. И мы пошли.

Постепенно приступы паники ослабли, а дыхание наоборот стало более стабильным. Оно не было нормальным, я жадно хватала воздух, делая с шумом огромные вдохи и выдохи и получая взамен не так много кислорода как хотелось бы. Но по крайней мере стало понятно, что я уже точно не задохнусь.

Идти было непросто. Снега выпало где-то по колено, приходилось топтать тропу.

Так мы и брели втроём. Новозеландцы и Анил достаточно быстро нас обогнали и ушли вниз.

Мы шли без перерыва, стараясь как можно быстрее проскочить бутылку. Итак место неприятное, а тут ещё снегопады сделали своё дело.
Потом вышло солнце. Достаточно быстро снег из сухого превратился в кашу. Идти стало ещё тяжелее.

Я шла в середине, и меня то дёргал вперед, пытающийся идти быстрее Давид, то назад – тормозящий Исмаил.
В одном месте Давид провалился в трещину. Не сильно – по пояс. И мы его ловко держали. В другом я по колено – но всё равно неприятно.

И наконец, в девять часов, пройдя все опасные места, мы вышли на снежную подушку, попили чаю, посидели, развязались. Еще немного – и дошли до первого лагеря.

Я была вымотана до предела.
Хотелось поспать пару часов, поесть (ведь с утра мы ничего не ели), напиться чаю и потихоньку с новыми силами идти на базу.
К тому же я надеялась, что после такого почти полноценного отдыха мои проблемы с дыханием пройдут. Я всё еще задыхалась, если приходилось идти быстро или в горку.

Исмаил сложил снаряжение и пошёл в лагерь. Мы было распрощались с Давидом. Но тут как раз случилась связь. И Греков сказал нам обязательно идти вместе.

Я было попыталась спорить, убеждать, просить отпустить Давида. Но начальник был непреклонен. Так что идею с отдыхом пришлось убить в зародыше. Потому как даже на моё предложение приготовить чай, а потом идти, Давид посмотрел таким взглядом полным скорби, что я решила ограничиться холодной водой.

Тут подошёл Глеб Соколов, совершивший накануне своё тридцать четвёртое восхождение на Хан-Тенгри. В своём лохматом флисовом комбинезоне он бы похож на очень повидавшего виды плюшевого медведя.
Он предложил изотоник – какую-то специально для него сделанную новейшую разработку наших производителей. Но порошок никак не хотел растворяться в холодной воде.
Пришлось опять идти на собственных силах, без хитрых разработок.

Я знала, что мне необходимы пара часов отдыха, чтобы нормально дойти до базы.
Но увы.
В итоге мы тащились до лагеря четыре часа.



Это была очень странная процессия. Скучающий Давид убегал вперёд скрываясь из вида и где-то там сидел и ждал меня. А я потихоньку шла, пытаясь по ходу дела решить вопросы с дыханием и общим недомоганием. Когда я появлялась в поле зрения, он поднимался и снова уходил куда-то вдаль. В чём был смысл так мучить человека, так и осталось загадкой. Но Греков сказал «пусть работает», вот он и работал.



Время от времени я останавливалась, чтобы достать фотоаппарат и что-нибудь запечатлеть. Но делалось это больше для того, чтобы отдохнуть и перевести дыхание.



Перед последним подъемом в лагерь я остановилась, чтобы собраться с силами и отдышаться. Но всё равно, еле заползла.

Когда заползла, раздались аплодисменты. Это гид Рома, консультировавший меня по маршруту, решил поддержать меня в этом нелегком подъеме.
Уже потом он сказал:
- Когда ты пришла, дышала ты как-то не очень.

Не очень – это мягко сказано.
Я вообще думала, что у меня опять начинается отёк легких, отёк мозга и вообще всё что может начаться плохого на высоте уже со мной случилось.

Однако, отёк отёком, а обед пропускать нельзя. Особенно после четырёх дней диеты в сочетании с физическими нагрузками.
Так что я поспешила заселиться в палатку и пошла в столовую.

На этот раз моей соседкой по палатке стала Татьяна из группы тех, кто попал на Победе в лавину и лишился ботинок.
Все её коллеги улетели, а она решила остаться и сходить на Хан.
Греков выдал ей ботинки и поставил на довольствие. За это она помогала на кухне пока сидела в лагере в ожидании погоды.

Погода, как и было обещано испортилась совсем.
Лагерь занесло снегом, все сидели в своих палатках.






Я тоже лежала в спальнике, пила чай и пыталась понять, что случилось и главное, что со мной происходит теперь.
Состояние колебалось от «да всё нормально уже» до «ах, я умираю вот прям сейчас».
Чай помогал, а вот от самокопания лучше не становилось.

Вдруг раздался крик Лидии:
-Вы не поверите, но я вижу солнце!

Я открыла палатку. Действительно – солнце.



Все как по команде, вылезли из палаток, лагерь сразу ожил.






Я тоже вылезла скорее, потому что кроме солнца всех нас, спустившихся ещё ждала баня. Баней это конечно было назвать сложно, но «помывочная» звучит не так красиво. На самом деле это маленькое помещение, очень тёплое, где много-много горячей воды и можно мыться поливая себя ковшиком.

Снега навалило столько, что для хождений по лагерю приходилось прорывать маленькую траншею. Особенно от нашей палатки, так как находилась она на самом отшибе.






Я пошла к доктору сдаваться.
Хотя я и понимала, что вся моя проблема была в голове, но на высоте любая болезнь развивается так быстро, что лучше перебдеть.

Внимательно послушав, посмотрев, постучав, врач Авас сказал, что с лёгкими у меня всё в порядке, появившийся кашель – это от раздражённого горла (ещё бы, я так разевала рот, чтобы вдохнуть побольше ледяного воздуха, что не удивительно). Единственным неприятным моментом была небольшая температура.

Всё лечение пока ограничилось пачкой леденцов от кашля и советом выпить аспирин. Что я и сделала.

За четыре дня, пока нас не было, в лагерь прилетело много новых людей. Так что, несмотря на то, что на Хане оставалось ещё достаточно много народу, в лагере был людненько.

Впрочем, из-за погоды многие сидели по палаткам. И лишь некоторые, вроде меня, бродили в поисках красоты.
Я же наконец достала фотоаппарат для дела и запечатлевала всё, что попадало в поле моего зрения.

Вот кусочек нашего пути на Хан.



Вот сам Хан-Тенгри, как всегда прекрасен. И небо в облаках, не предвещавших ничего хорошего.



А вот зимовка тех, кто стоял своим лагерем в своих палатках.



Как только снег прекратил валить, гиды и прочие работники пошли чистить вертолётную площадку.

- А что? Разве будет вертолёт? – спросил меня с надеждой один кажется голландец.
Но прилёт вертолёта был маловероятен. Собственно он и не прилетел.



Вечером был красивый закат. И все стояли любуясь красотами.






Небо над Ханом очистилось, и лишь флаги на вершине показывали, что там сейчас не так хорошо, как выглядит издали.



А Победа зловеще розовела.



Температура у меня снизилась до нормальной и больше не поднималась.
Всё еще была одышка при подъеме в горку. Но в целом жизнь налаживалась.

Впереди было несколько дней непогоды – самое время поразмыслить и решить, что делать дальше.

Предыдущие серии:

Хан Тенгри - повелитель неба.

Хан-Тенгри. По дороге на Южный Иныльчек.

Южный Иныльчек и его обитатели

Хан-Тенгри. День первый, он же акклиматизационный. На Южном.

Хан-Тенгри. День второй, лагерь первый.

Хан-Тенгри. День третий. Через бутылку.

Хан-Тенгри. День четвёртый. Снежно-пещерный.

Recent Posts from This Journal

  • Здравствуйте, я - Оля!

    В последнее время все чаще задумывалась над тем, что мой любимый журнал без заглавного поста выглядит как-то сиротливо. Поэтому новый год решила…

  • Курилы 2019. Петропавловск-Камчастский.

    Вы спросите, при чём здесь Петропавловск-Камчатский, если речь идёт о Курильских островах? С этого города мы традиционно начинаем наши экспедиции по…

  • Во все тяжкие...

    В воскресенье я прилетела с Камчатки после месяца путешествий по Курилам. В понедельник пошла на работу. И чего уж там скрывать, всю неделю мечтала,…

  • Курилы 2019. Что, где, когда.

    В начале июля этого года в Петропавловске-Камчатском собралась команда широкоизвестных в узких кругах фотографов, документалистов, учёных, экологов и…

  • Мама.

    Моей замечательной маме вчера исполнилось 70 лет. Хранительница нашего семейного очага, именно у неё в доме живёт, проводит время и собирается по…

  • Адаптация.

    Как проходит адаптация после долгой экспедиции? Обычно по-разному. Но в данном конкретном случае - после нашей курильско-командорско-камчатской…

  • Камчатка - Курилы - Командоры.

    Очень странно после месяца путешествий на корабле оказаться вдруг в помещении, где стены не качаются и нет других людей. А главное - нет непрерывно…

  • Маяк на краю земли

    Полгода назад я увидела фотографию маяка Анива, который находится на самой крайней точке Сахалина. - Было бы здорово в последний день нашей…

  • Это сладкое слово - Курилы...

    Через несколько часов самолёт унесёт меня на другой край нашей страны. Хорошо, что у нас страна такая большая - есть где полетать. А я вот только…


promo olly_ru march 1, 2015 15:15 141
Buy for 50 tokens
Нет. Говоря по существу - это вовсе и не моя книжка. Хотя мое имя значится на ней в качестве автора. Это книжка обо мне, о моем проекте "7 Вулканов" за год, написанная коллективом авторов и прочих специалистов на основе моих фотографий и записей в ЖЖ. Если бы я сама делала эту книгу, она была…

  • 1
После той истории 2004 года вернуться было не так сложно. Как-то за два года всё подзабылось, а пофигизма у меня тогда на сто человек было. Поэтому я через два года приехала снова вот с таким "эге-гей, сейчас быстро сбегаю", и вот это закончилось совсем нехорошо.

  • 1